Адвокатская тайна. Как из защитника не стать обвиняемым

Верховный суд РК в декабре принял нормативное постановление «О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за прикосновенность к преступлению и пособничество в уголовном правонарушении», пишет Tengrinews.kz.

Оно было разработано во исполнение закона РК «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам противодействия экстремизму и терроризму».

В пятом пункте постановления говорится, что адвокат не имеет права разглашать любую информацию, которую ему рассказал клиент, обратившийся к нему за юридической помощью. Это закреплено и профильным законом адвокатов, и Конституцией РК. «В этой связи адвокат не может быть привлечен к уголовной ответственности за недонесение о другом совершенном его подзащитным факте преступления, ставшем известном адвокату при оказании юридической помощи», — говорится в постановлении. Кроме этого, адвокат может не предоставлять регулятору сведения и информацию о подозрительных операциях его клиента, которые могут быть направлены на легализацию (отмывание) доходов, полученных преступным путем, или финансирование терроризма либо иную преступную деятельность только в том случае, если он предоставляет юридическую помощь. «При укрытии лица, совер­шившего преступление, средств и орудий преступления, следов преступления и иных доказательств адвокат несет ответственность за заранее необещанное или заранее обещанное укрывательство на общих основаниях. В тех случаях, когда адвокат, узнав о готовящемся со стороны своего подзащитного нового уголовного правонарушения, дает ему советы или оказывает иную правовую помощь в задуманном, то он (адвокат) подлежит ответственности в качестве соучастника (пособника) деяния, совершенного его подзащитным», — отмечается в постановлении.

По мнению адвокатов, это постановление может привести к нарушению адвокатской тайны. Однако в Верховном суде так не считают. Разобраться в сложившейся ситуации решил корреспондент Tengrinews.kz.

Так, адвокатское сообщество считает, что это нормативное постановление — очередная попытка давления на них со стороны Верховного суда. Такое мнение высказал член президиума Алматинской коллегии адвокатов, кандидат юридических наук, доцент Данияр Канафин. По его словам, адвокат должен принимать меры, чтобы права и свободы их доверителей уважались и соблюдались. В правовом и демократическом государстве адвокат не может и не должен брать на себя обязанности по уголовному преследованию подозреваемых.

«В этой связи нам не понятно, с какой стати вдруг Верховный суд озаботился именно вопросами, связанными с обязанностью адвоката докладывать уполномоченным государственным органам об информации, позволяющей привлекать граждан к ответственности. Так, например, в указанном постановлении конкретизируется обязанность адвокатов предоставлять в уполномоченный орган по финансовому мониторингу сведения и информацию о подозрительных операциях их клиентов. Как правило, по сложившейся еще с советских времен традиции, постановления Верховного суда посвящаются наиболее актуальным вопросам судебной практики, делам, по которым у судей возникает наибольшее число вопросов толкования и применения права», — говорит Канафин.

По его мнению, дела, связанные с деятельностью финансового мониторинга, крайне редко имеют отношение к повседневной работе адвокатуры. А также не так много таких уголовных дел, по которым в качестве свидетелей или подозреваемых фигурировали бы члены коллегий адвокатов. «Обязанности адвокатов как субъектов финансового мониторинга ясно и четко прописаны в законе. Зачем эти положения вновь повторять в Нормативном постановлении? Адвокатура также знает, что весьма небольшим является число уголовных дел, по которым адвокаты укрывали бы преступников или иным образом пособничали в совершении правонарушений. Во всяком случае, полагаем, что фактов привлечения к ответственности адвокатов за такого рода деяния не больше, чем сотрудников правоохранительных органов, например. В этой связи вопрос: зачем в этом Нормативном постановлении столько внимания уделять именно профессиональным защитникам? Почему Верховный суд говорит только об ответственности адвокатов-защитников, не упоминая при этом других субъектов уголовного процесса? Неужели больше не о ком писать в нормативных постановлениях?» — задается вопросами Канафин.

Адвокат считает, что это происходит из-за активной гражданской позиции адвокатов по вопросам защиты прав человека и стандартов справедливого уголовного процесса. Поскольку именно они привлекают внимание к «крайне репрессивной практике уголовного судопроизводства, где количество оправданий по делам публичного обвинения не превышает одного процента от общего числа приговоров».

«Попытки устрашения и подавления адвокатов фактически являются действиями, направленными на ограничение этих важнейших прав человека. Ибо запуганный и лишенный независимости адвокат просто не сможет эти права защищать. Мы воспринимаем фокусировку внимания судебной власти на уголовной и прочей ответственности адвокатов как элемент недостаточного уважения к гарантиям их независимости и завуалированную попытку принизить статус адвокатуры в нашей стране. В этой связи мы считаем неприемлемыми любые попытки дискриминации адвокатов по профессиональному признаку. Мы требуем уважения к статусу адвоката и соблюдению гарантий нашей свободы и независимости!» — заключил Данияр Канафин.

Председатель Алматинской коллегии адвокатов Кенжегали Карчегенов считает, что новое постановление ставит под сомнение само существование адвокатуры. «Защита невозможна без взаимного доверия между адвокатом и подзащитным. По этой причине на адвоката распространяется принцип свидетельского иммунитета. По идее, он должен покрывать всю информацию, которую может получить адвокат, исполняя свой профессиональный долг. Однако, если адвокат вдруг становится специальным субъектом такого состава, как пособничество, укрывательство и границы его иммунитета размываются, это ставит под угрозу само, гарантированное Конституцией, право на защиту посредством адвоката, ибо, с одной стороны, создает угрозу для адвоката, а с другой — подрывает доверие к нему. Нас сильно беспокоит репрессивный характер уголовных дел, когда количество оправдательных приговоров составляет менее одного процента! Возникает вопрос: «Что делает суд? Только утверждает и иногда подправляет решения обвинения?» — возмутился Карчегенов.

Адвокат Алматинской коллегии адвокатов Жанна Уразбахова также считает, что это нормативное постановление «прямо нарушает гарантии адвокатской деятельности, а именно адвокатскую тайну и заставляет их предавать своих подзащитных и доверителей».

«Меня настораживает тот факт, что Верховный суд на ряду с другими государственными органами, правоохранительными органами уже неоднократно и неуместно вмешивается в нашу деятельность. А теперь нас просто хотят взять в ежовые рукавицы. Забывая о том, что мы независимы. В нашу профессию никоим образом вмешиваться нельзя, и уж тем более контролировать ее. Это нормативное постановление, на мой взгляд, является ничем иным, как прямым вмешательством в нашу профессию. Мы сейчас являемся единственным буфером между народом и властью, а если судебная власть наряду с правоохранительными органами и дальше будет вмешиваться в нашу профессию, то окончательно потеряют доверие. (…) Риски на самом деле огромные, нас теперь легко затянуть в орбиту уголовного дела, если раньше мы были защитниками, то теперь из нас делают уже преступников. Зная, как у нас добываются доказательства для любого дела, я не сомневаюсь, что начнется «охота на ведьм», и нас просто начнут сажать как неугодных, — говорит Уразбахова.

Угрозу независимости профессии увидел в этом нормативном постановлении и магистр юриспруденции, адвокат Алматинской коллегии адвокатов Искандер Алимбаев. «Озабоченность вызывает столь повышенное внимание к адвокатам со стороны правоохранительных органов и суда, ведь адвокаты стали единственным субъектом системы правосудия, которым специально был посвящен целый пункт указанного нормативного постановления, регулирующего практику привлечения к ответственности за различные формы прикосновенности и соучастия в преступлении. В такой деятельности адвокатура видит угрозу независимости профессии и связанной с этим возможности защищать права лиц, обратившихся за юридической помощью, руководствуясь в первую очередь интересами этих лиц, но никак не обязанностью доносить на них», — говорит Алимбаев.

Искандер Алимбаев на примере объяснил какие последствия могут быть для казахстанцев: «В результате возможности отстранения адвоката по надуманным основаниям, гражданин фактически лишается возможности взаимодействия с выбранным им самим адвокатом, которому он доверяет. Приведем простую ситуацию. Дело о преступлении, совершенном в соучастии. Один из подозреваемых, сотрудничающий со следствием, стал утверждать, что адвокат другого участника процесса своими устными советами, способствовал совершению другого преступления. Достоверность таких сведений, очевидно, проверить фактически невозможно. Но с этого момента с адвокатом могут проводиться допросы и тому подобное и после этого он уже не может быть защитником по этому делу, а его подзащитный, сам того не желая, вынужден искать себе другого адвоката. С этой связи, только гарантии адвокатской деятельности могут исключить подобного рода манипуляции. С принятием нормативного постановления, такие гарантии поставлены под угрозу, поскольку создается угроза злоупотребления этой процедурой».

Исполнительный директор Республиканской коллегии адвокатов Сергей Сизинцев, в свою очередь, провел собственный анализ нормативного постановления Верховного суда и не согласен с некоторыми опасениями своих коллег. «Стараясь сохранить объективность, я не разделяю прозвучавшие мнения некоторых моих коллег о том, что адвокатов заставили «стучать» на своих подзащитных, или о том, что постановление отменяет адвокатскую тайну, либо о том, что помощь подзащитному теперь приравнена к соучастию в его преступлении. Таких положений постановление не содержит. По сути, оно разъясняет, что адвокат не может быть привлечен к уголовной ответственности за недонесение о другом совершенном его подзащитным факте преступления, ставшем известном адвокату при оказании юридической помощи. Во всех остальных случаях, согласно нормативному постановлению, адвокат несет уголовную ответственность на общих основаниях, то есть как обычный пособник. Но если вопросы решаются на общих основаниях, то зачем вообще уделять особое внимание адвокатам?» — отметил Сизинцев.

По словам Сизинцева, при разработке постановления шла определенная работа именно в отношении адвокатов. Объясняет это тем, что в проекте содержались более «жесткие нормы». К примеру, адвокат должен был пресекать действия подзащитного, который собирался совершить какое-то преступление, иначе он бы стал соучастником правонарушения.

«Я прекрасно понимаю опасения своих коллег. Каждый день я и другие адвокаты сталкиваемся с нарушениями закона и с его неправильным применением. Каким образом упомянутые нормы могут быть истолкованы на местах судьями, следователями и прокурорами, для которых адвокат, отстаивающий интересы своего подзащитного всеми предусмотренными законом способами, — это постоянная головная боль?» — отметил Сизинцев.

Как объяснили в пресс-службе Верховного суда, постановление разъясняет вопросы прикосновенности к преступлению, в том числе близких родственников, священнослужителей, адвокатов и других лиц. Она не считается соучастием в преступлении, но препятствует выявлению правонарушителя. Основные виды такого поступка указаны в Уголовном кодексе РК: статья 432 УК РК «Заранее необещанное укрывательство коррупционного, тяжкого или особо тяжкого преступления» и статья 434 УК РК «Недонесение о достоверно известном готовящемся или совершенном особо тяжком преступлении либо достоверно известном готовящемся акте терроризма».

Конституция РК и другие законы запрещают правоохранительным органам привлекать к ответственности за недонесение супруга (супруги), близкого родственника или священнослужителя, который об этом узнал на исповеди. За заранее необещанное укрывательство преступления не подлежат наказанию только близкие родственники, супруг (супруга). Однако здесь отдельно не указаны адвокаты.

«При укрытии лица, совершившего преступление, средств и орудий преступления, следов преступления и иных доказательств адвокат несет ответственность за заранее необещанное или заранее обещанное укрывательство на общих основаниях. То есть в данном случае речь идет о фактах по преступлениям, ставших известными адвокату вне пределов оказания юридической помощи в соответствии с действующим законодательством», — объясняют в пресс-службе Верховного суда.

«Кроме того, тех случаях, когда адвокат, узнав о готовящемся со стороны своего подзащитного нового уголовного правонарушения, дает ему советы или оказывает иную правовую помощь в задуманном, то он (адвокат) подлежит ответственности в качестве соучастника (пособника) деяния, совершенного его подзащитным. Из текста нормативного постановления четко следует, что речь идет не о уже совершенном преступлении, а о новом преступлении при непосредственном участии адвоката», — отмечают в пресс-службе Верховного суда.

В Верховном суде также заверяют, что все права и полномочия адвоката, закрепленные в действующем законодательстве, нормативным постановлением сохраняются. «Указанное в нормативном постановлении разъяснение полностью соответствует действующему законодательству, в том числе об адвокатской деятельности, и в полной мере регламентирует вопросы прикосновенности к преступлению и пособничества в уголовном правонарушении. Поскольку за совершение действий, которые выходят за пределы недонесения, и образуют отдельный состав уголовного правонарушения, в том числе укрывательство и пособничество, адвокат, также как и любое лицо, несет уголовную ответственность на общих основаниях. Эти положения закона и закреплены в нормативном постановлении. Аналогичные разъяснения в нормативном постановлении даны и по другим лицам, обладающим иммунитетом от уголовной ответственности за недонесение (супруг (супруга), близкие родственники и священнослужители)», — сообщили в пресс-службе Верховного суда.

Но недовольство адвокатов вызвал и тот факт, что проект нормативного постановления не обсуждался с ними. Сергей Сизинцев, исполнительный директор Республиканской коллегии адвокатов, говорит, что в одно время они плодотворно и успешно сотрудничали с Верховным судом по вопросам издания нормативных постановлений. И эта работа продолжается сейчас. Но именно этот проект, напрямую касающийся деятельности адвокатов, к ним не был направлен, и они не смогли высказать свою точку зрения.

Однако в Верховном суде сообщили, что в ноябре 2016 года проект постановления был размещен на их сайте и в его разработке принимали участие все заинтересованные госорганы и члены научноконсультативного совета.  «1 и 21 октября состоялись обсуждения проекта нормативного постановления на научноконсультативном совете с участием представителей заинтересованных госорганов и членов научноконсультативного совета: Борчашвили И.Ш., Нуртаева Р. Т., Юрченко Р.Н., Утанова МА. , а также Гульнар Сулейменова (адвокат городской алматинской коллегии адвокатов) и Сергея Пен (директора высшей школы права КазГЮУ). В ходе редакционной работы над текстом нормативного постановления Сулейменова Г.Ж. и Пен С.Г. принимали активное участие, вносили свои предложения в его содержание», — сказали в Верховном суде.

«От адвокатского сообщества предложений и замечаний не поступало. В работе пленарного заседания Верховного суда 22 декабря 2016 года принимали участие представители всех заинтересованных государственных органов и все члены научноконсультативного совета. Таким образом, разработка нормативного постановления и его обсуждение велись гласно, открыто, с учетом мнения и позиции заинтересованных госорганов и членов», — добавили в пресс-службе ВС.

Кандидат юридических наук, академический профессор Гульнар Сулейменова в свою очередь отметила, что участвовала в обсуждении не как адвокат, а как ученый. Она не принимала участие в разработке документа. Она уверяет, что нарушения адвокатской тайны в нормативном постановлении нет. «В первом пункте наоборот говорится, что адвокат не может быть привлечен к уголовной ответственности за укрытие тех сведений, которые стали ему известны от доверителя. В примечании к статье, которая устанавливает уголовную ответственность за недонесение, указывается, что не подлежат к уголовной ответственности за недонесение близкие родственники, супруги и священнослужители. Там не указаны адвокаты. Уголовные кодексы, вообще кодексы, по иерархии стоят выше законов. Когда имеются коллизии между вышестоящими и нижестоящими законами, применяется норма вышестоящего. Из этого следует, раз адвокат не указан за недонесение, он может быть привлечен к ответственности. Но в законе «Об адвокатской деятельности» провозглашен принцип адвокатской тайны. Чтобы не было таких перекосов», — объясняет Гульнар Сулейменова.

По словам исполнительного директора Республиканской коллегии адвокатов Сергея Сизинцева, по закону в нормативных постановлениях Верховного суда должны содержаться разъяснения по вопросам судебной практики. То есть должна иметься какая-то судебная практика, Верховный суд обобщает ее, и в целях единообразного применения закона в этом документе разъясняет, какие нормы и как должны применяться. Однако в Верховном суде не смогли предоставить статистику по делам, когда адвокаты занимались пособничеством или укрывательством. В пресс-службе отметили, что нормативное постановление разработано в рамках борьбы с терроризмом.

«Судебная практика по вопросам причастности адвокатов к преступлениям или пособничества адвокатами преступникам практически отсутствует. О наличии каких-либо обзоров или обобщений практики по уголовным делам в отношении адвокатов нам не известно. По крайней мере в «Судебном кабинете» Верховного суда мы ее не нашли. Тогда возникает вопрос: если нет соответствующей практики и нет проблемных вопросов в ее применении, то зачем вообще этот вопрос включать в нормативное постановление и разъяснять вопросы практики, которой нет?» — задается вопросом Сизинцев.

В Комитете по правовой статистике и специальным учетам Генеральной прокуратуры РК в ответе на запрос Tegnrinews.kz сообщили, что за период с 2014 по 2016 год осужденных адвокатов за укрывательство преступления не имеется. А подстрекателями в совершении преступлений, предусмотренных статьями 177 УК РК «Мошенничество» и 312 УК РК «Получение взятки», были осуждены в 2014 году 2 адвоката. В 2015 году осуждены два адвоката, которые являлись пособниками в совершении преступлений, предусмотренных этими же статьями.

«В 2016 году осужденных адвокатов за пособничество в совершении преступлений не имеется. Вместе с тем в 2016 году за совершение преступлений, предусмотренных статьей 368 УК РК «Посредничество во взяточничестве», осуждено 2 адвоката. За 2014 и 2015 годы таковых не имеется», — сообщили в Комитете.

                                                                                                                        Подготовил Серикжан Маулетбай